вернуться

Модель Гулиевых

Эта фамилия хорошо известна в Украине, Грузии и Молдове. Формально Гулиевы связаны с торговыми марками «Шустов», «Французский бульвар» и «Розенфельд». Но реально их дела проецируются на все украинское виноделие, а их опыт подсказывает модель развития отрасли на ближайшие десятилетия

Вину не нужен камуфляж



Полистайте французский справочник по винам и на каждой странице обнаружите имена и краткие истории судеб. Виноделие, как искусство, не терпит обезличивания и представляет нам продукт, в котором вкусы и ароматы воспринимаются вместе с мощными нотами биографического повествования. В глотке шампанского мы можем найти причину обета безбрачия мадам Клико-Понсарден, а в красном калифорнийском каберне – истоки борьбы Роберта Мондави против американского пуританства. Вино без фамилии винодела, виноградник без владельца – вещь немыслимая от северных берегов канадской Ниагары до Кунаварры на юге Австралии. Вот и торговые марки всех винодельческих стран выглядят, как у нас списки для голосования – люди, адреса, годы.

Разумеется, на этикетках отечественных вин отыскать следы генеалогических связей невозможно. Так распорядилась история и наши предки, выбравшие коллективизм и пренебрежение собственностью лейтмотивом своего существования. Вот почему отступление от камуфляжной униформы – любимой одежды нашего бизнеса – воспринимается неординарным явлением и порождает интерес к авторам.

Гулиевы первыми в Украине поставили свою фамилию на этикетках выдержанного сортового сухого вина, сделанного из собственного винограда по собственно утвержденным технологическим стандартам (см. также «Акциз» №9/2006 стр. 26). Винодел А.Ткаченко, осуществивший этот проект, тоже представлял династию, хорошо известную в профессиональных кругах. Перед тем, как заложить вина на выдержку, он побывал в Европе, Америке и Южной Африке, интегрировав лучшее из мирового опыта. Красное «Каберне» и белое «Шардонне» Гулиевых получило очень высокие оценки дегустаторов и стало семейной гордостью. Надо сказать, что это был еще и первый опыт выпуска некоммерческой партии вин. Владельцы и авторы не зарабатывали на продажах, лишь демонстрировали искушенной публике возможности отечественного виноделия и виноградников Большой Долины – поселка в 20 км от Одессы. Здесь, на землях бывшей немецкой колонии, сходятся профессиональные и личные нити судьбы Гулиевых, история и современность двух поколений семьи грузинских, немецких и украинских корней.



Династия от камня Диониса



В 1957 году выпускник факультета виноградарства и виноделия Кутаисского института южных культур Рубен Гулиев приехал к своему первому месту профессиональной работы – совхоз «Днестровский» села Большая Долина, Овидиопольского района Одесской области. Первая должность – руководитель виноградарской бригады. Два десятка рабочих в подчинении, пяток телег на конной тяге в распоряжении и суровый, почти армейский быт. Рубен Вартанович до сих пор вспоминает, как ежедневно, ни свет, ни заря, его будил, чуть не вышибая оконную шибку рукоятью кнута, агроном А.Приходько. Нравы были простыми и строгими. Ученого бригадира (выпускники вузов не то, что в селе – в районе были наперечет) экзаменовали на умение подчиняться, по листочку определять сорт винограда, и полностью отвечать за свою бригаду. Та советская профессиональная школа сегодня представляется изолированной, схоластической и жестокой. Однако она была основательной и обеспечивала специалисту фундаментальные и разносторонние знания.

Уже через пять лет Р.Гулиев стал директором совхоза «Днестровский». Там он получил первую правительственную награду – орден Трудового Красного знамени и первый выговор по партийной линии. И то и другое характеризовало основную черту руководителя – способность принимать самостоятельные решения и не зависеть от чужой воли и мнения. Это качество стало чертой его характера и определило линию поведения Гулиева -старшего на многие годы. Оставим перечень орденов и должностные ранги ушедшей эпохи. Они есть у многих «красных директоров», сменивших девальвированный партийный билет на более ценный пакет акций нового времени. Феномен Гулиева – в его современности и делах, направленных в будущее. Он не ностальгирует по прошлому, хотя его молодость и карьерный рост пришлись на благословенную и комфортную для начальников пору застоя. Он продолжает жить виноделием с искренностью и азартом двадцатилетнего юноши.

Профессиональный успех в своей сути зависит только от характера. Знания, навыки и чутье – удачные приложения к нему, но не больше. Все устаревает, и все меняется. Рано или поздно изнашиваются даже блестящие идеи и уникальный опыт. Не поддается времени только характер. Он – ключ к пониманию того, что одних судьба ведет к победам, а другие мечутся в поисках лучшей доли. У Гулиевых-мужчин общий и трудный характер. Отец и сыновья – люди, редко пользующиеся обходными дорогами, упрямые в своих убеждениях и предельно откровенные в суждениях. На фоне большинства украинских героев, которые «всегда идут в обход», фамильная черта выглядит несовременной, но именно она становилась детонатором профессиональных прорывов. Если Гулиевы говорили своим партнерам о выгодах, значит, так оно и случалось.

В бизнесе их оценочные суждения всегда носили экспертный характер. Рубену Вартановичу стоило взглянуть на цветущий виноградник, чтобы дать достоверный прогноз по будущему урожаю. Он способен принять или отвергнуть любой проект в отрасли, независимо от личности автора и посула за протекцию. Его имя стало символом надежности в деловых и личных отношениях. Сплав грузинской щепетильности в вопросах чести и врожденной любви к лозе, немецких, доставшихся от матери, аккуратности, трудолюбия и расчета, сыграл решающую роль в его стремительной и успешной карьере.

Династия – понятие о наследовании трона. В советской лексике слово характеризовало приверженность нескольких поколений одному ремеслу. Если говорить о Гулиевых, то их «династия» имеет другой семантический корень. Есть такой огнеупорный камень динас, им обкладывали плавильные печи. Династия Гулиевых выдержала жар и холод непростого времени тотальной смены ориентиров. Директор крупнейшего винодельческого треста на юге Украины, Р.В. Гулиев в начале 90-х годов, когда вся страна раскладывала приватизационный пасьянс, меньше всего думал о приобретении капиталов для семьи. Старший сын Шота служил в армии, а младший, Роберт, отработав в Таировском институте виноградарства и виноделия, занял скромную должность помощника технолога на Одесском коньячном заводе. Их отец делал привычную работу – держал на плаву разваливающийся трест. Советскую конструкцию ломал пробуждающийся личный интерес на местах. Совхозы и винзаводы получили полную экономическую свободу, и, бывало, руководитель некогда всемогущего треста, месяцами выбивал деньги на зарплату персонала с управляемых им предприятий. В эту пору многие подчиненные Гулиева получили ключи от «ларца» винодельческого бизнеса из рук генерального. Кого-то он назначил на руководящий пост, кому-то предоставил оборудование, кому-то подсказал, как строить дела. Его сыновей не было в длинном списке претендентов на раздачу бизнес-проектов. Они вышли на руководящие роли самостоятельно.

Профессиональный рост Роберта Гулиева пришелся на период коренной реконструкции Одесского коньячного завода. Переводя завод на новые стандарты и технологии, он приобрел ту сумму знаний о коньяке, которой в стране располагали единицы. В истории ОКЗ шустовского периода есть такая подробность: Николай Леонтьевич Шустов инкогнито отправил одного из своих сыновей для учебы на коньячный завод в Ангулеме. Роберт Гулиев изучал организацию всего коньячного производства во Франции в течение многих лет. Виноградники знаменитой провинции, дистиллерские компании, шарантские перегонные кубы – аламбики, сделанные мастером Прюло, практика выдержки и тайны дубовых бочек, искусство ассамбляжа… Позже все это воплотится в цехах и технологии Одесского коньячного завода.

Шота Гулиев пришел в отрасль, когда младший брат уже пользовался значительным авторитетом в профессиональных кругах. Ему досталась противоречивая роль наследственной причастности к виноделию и профессиональной отдаленности от него. Конфликт, переживаемый всеми уволившимися в запас офицерами, помог преодолеть приобретенный в армии управленческий навык. Шота Рубенович взял на себя множество организационных проблем «Одессавинпрома» и через год-два полностью сориентировался в отрасли. Сегодня фамилия Гулиевых олицетворяет трех людей и редкую комбинацию достоинств. Рубен Вартанович – широкая известность, опыт, энциклопедические знания о винограде и вине. Роберт Рубенович – современные тенденции винодельческого бизнеса, генерирование новых идей. Шота Рубенович – оптимальное функционирование системы производства. Команде с таким набором инструментов, многое по силам, поэтому их уважают, им завидуют, стремятся заполучить их в союзники или в партнеры.



Сорта, похожие на ноты



Несмотря на множество ярких и симптоматичных подробностей биографии отца и сыновей Гулиевых, упоминаемых по случаю юбилеев и презентаций новых вин и коньяков, семья значима для украинского виноделия не ими. Борьба с вырубками виноградников 1986-1987 гг. Поставки сухого Каберне в Киев во время аварии на Чернобыльской АЭС. Превращение Тарутинского района Одесской области в винодельческий край. Противодействие массовому фальсификату 90-х годов прошлого века… Причастность ко всем этим событиям ставит Гулиевых в ряд авторитетных и заслуженных людей. Но есть и более серьезный аргумент их исключительности. Это взгляды на виноград.

Двести лет культуры возделывания лозы на северных берегах Черного моря разделили виноделов на два лагеря. Одни считали и считают местные сорта способом идентификации отечественного виноделия, дескать, будем делать вино из районированных и традиционных для региона сортов и не потеряемся в огромном винодельческом мире. Другие – сторонники международных винодельческих правил и виноградных культур. Базовыми для отрасли они считают семь-восемь сортов, называемых французами «улучшающими» за их непревзойденные качества, привносимые в вина. Ампелографический спор мог быть сугубо профессиональной полемикой, происходи он в стране, где существует уважение и соблюдение законов. Комбинация из двух школ сулила явные преимущества. В нашей же винодельческой практике все пошло по-другому. Неприхотливые и высокоурожайные сорта Одесский Черный, полученный селекцией, Аликант-Буше и Каберне-Совиньон, или Рубиновый Магарача, селекция Каберне-Совиньон и Саперави, стали использоваться для производства сортовых вин с этикетками «Каберне-Совиньон» и «Саперави». Даже неискушенный читатель поймет суть метаморфозы. Зачем говорить о преимуществе районированных сортов, если потребителю мы предлагаем товар под именем мирового бренда? Удар дуплетом пришелся по репутации местных сортов и качеству сортового вина.

Гулиевы первыми, или одними из первых, в новой Украине стали вносить сортовую ясность в производство вин. В Большой Долине, том самом местечке, где начинал трудовую биографию Рубен Вартанович и родился Роберт Рубенович, Гулиевы вместе с единомышленниками в 1998 году заложили большой современный виноградник. Площадь более 600 га заняли французские лозы Каберне-Совиньон, Мерло, Шардонне и группы Пино. Через год такие же насаждения появились в Саратском районе Одесской области. Саженцы для новых плантаций производил клоновый центр – современный комплекс с лабораторией, теплицей, маточником подвойных лоз, прививочными машинами, холодильными и стратификационными камерами. Проекты такого уровня не осуществлялись в Украине лет тридцать, поэтому сам факт проявления научно-производственной инициативы в виноградарстве, основанной на собственных инвестициях, вызвал сенсацию. Комплекс посетили высшие руководители страны, что не происходило в отрасли со времен Н.Хрущева и тоже свидетельствовало о неординарности воплощенных идей. На этикетках вин и коньяков Гулиевы указали сначала район Большой Долины, а потом и двух местечек: Розовки и Кулевчи в Саратском районе. Так появился прецедент ссылки на terroire вне Крымского полуострова, где исторически сложились виноградарские районы еще сто лет назад. Теперь в Одесской области виноделы обозначают уже три винодельческих зоны, которые заметно отличаются друг от друга микроклиматом и составом почв. А винодельческий потенциал области могут составить не менее девяти таких зон. То есть, сортовая и географическая идентификация началась в самом крупном регионе украинского виноделия.



Требуются пассионарии



Кроме набивших оскомину сетований о правовой и земельной неопределенности в судьбе нашего виноградарства, ему мешает система стихийно сформированных и негласных правил, которые устраивают всех на данном временном отрезке. Виноградарям выгодно высаживать гибриды, пускать на переработку невызревшую ягоду и выдавать Голубок (районированный сорт) за Каберне. Не нужно проводить культивацию почв, поливы, защищать лозу от вредителей и болезней. Гибриды выносливы, как дикие собаки. Никогда не улучшат породу, но будут плодиться, заполняя поля. Ранний сбор винограда тоже выгоден. Погода не помешает технике, и в две недели можно управиться с хлопотным делом, на которое уходит два, а то и три месяца у наших соседей по климату. Виноделам тоже хорошо. Закупочные цены на такой виноград не вырастут, а недостаток сахара в ягоде компенсируют добавками его в сусло. Что на это скажет потребитель? Самые ходовые в Украине – полусладкие и крепленые вина в ценовом диапазоне от 12 до 17 гривен за бутылку. Цена – решающий фактор, когда большинство людей не может оценить вкус и букет, ведь несколько десятилетий им предлагают примерно одинаковый напиток. Владельцы торговых марок и менеджеры живут реальностью и не пренебрегут доходностью своих предприятий ради того, чтобы уступить долю рынка нечестному конкуренту с высокой рентабельностью. Роль государства? Украинскому истеблишменту не хватает последовательности и в более важных проблемах страны. Виноградарство в списке очередности реформ хорошо, если займет 99-ю строчку. Так что, мессидж из властных кабинетов пока один: «Господа, разбирайтесь со своим вином сами». С одной стороны – это неплохо. Винодельческое сообщество вынуждено принимать социальную ответственность на себя. Кроме профессионалов, заинтересованных создать корпоративную культуру ведения бизнеса, других кандидатур реальность не выдвигает.

Есть небольшая, но признанная в стране и за ее пределами когорта виноделов, таких, как Гулиевы, чувствующих время и ту хрупкую грань, отделяющую отечественную отрасль от небытия, если в ближайший год она не впишется в контекст мировых винодельческий тенденций. На них и ставка.

Сегодня в селе Розовка реализуется еще один крупный проект коренного переоснащения первичного виноделия – ахиллесовой пяты отрасли последней четверти века. Завод, способный производит около 1 млн декалитров виноматериалов, поднимается среди виноградников «Одессавинпрома». А в конце прошлого года такой же мощный комплекс переработки винограда появился в Большой Долине. За двумя предприятиями стоит инициатива, профессиональный интерес и воля семьи Гулиевых. Они, разумеется, не единственные собственники. Инвестирование осуществляли предприятия и частные лица, доверяющие прогнозам и расчетам Рубена Вартановича и Роберта Рубеновичаы.

Гулиевы, по сути, создали винодельческую отрасль в отдельно взятом регионе. 2500 гектаров первоклассных лоз, научно-производственный комплекс, обеспечивающий все нужды современного виноградарства, заводы первичного виноделия, способные производить виноматериал европейских стандартов, три цеха для изготовления шампанских вин производительностью около миллиона декалитров, коньячный завод полного цикла производства. Масштаб оказался столь значительным, что не вписался в привычные украинские схемы дистрибьюции. Одесскому коньячному заводу, как наиболее мощному производителю, понадобилась столь же мощная продающая компания. Так появился холдинг ОКЗ и «ТД Мегаполис». В ближайшее время он намерен удерживать более 30% отечественного рынка коньяков и существенно увеличить объемы продаж на рынках России, Польши, Израиля и других стран.

Для украинского виноделия группа предприятий, управляемых Гулиевыми, означает переход от теории к практике. Ясно, что страна не сможет создать прозрачный рынок вина и коньяка, привязанных к местности, развивая лишь сектор мелкого предпринимательства. Это второй шаг. Первый предстоит сделать крупному, по меркам нашей отрасли, производителю. Он заинтересован предложить потребителю бренды с безупречной репутацией и убедительным технологическим наполнением. У таких предприятий есть ресурсы инвестирования и потенциал общественного влияния, а главное, им нужны не стихийные базарчики с жуликоватыми нравами, а современные супермаркеты, где в огромном количестве товара потребитель мгновенно находит ответ на вопросы «What is what» и «Who is who?».